Как я впервые попытался посчитать себестоимость и заработать на этом.

Это была самая настоящая инженерная драма на фоне заката социализма. Конец 80-х, Саратов, первые дециметровые телеканалы, народ в восторге… но с одним нюансом: сигнал есть, а антенн нет вообще. Телевизоры готовы ловить, но ловить нечем.

Заводы выпускали технику с нужным разъёмом, но выпускать антенны «не было смысла» — вещания ведь не было. А теперь вещание появилось, и тут началась настоящая охота за медной трубкой, гетинаксом и кабелем. Инженеры оживились, сарафанка зашептала, рынок — пусть и теневой — загудел. Именно тогда я впервые задумался: а сколько всё это стоит на самом деле?

И вот с этого момента начался мой путь в мир себестоимости — без Excel и MBA, но с паяльником, копиркой и врождённой жадностью до эффективности.

Востребованность + инженеры = шанс

Рынок открылся — огромный, сырой, голодный. В условиях социализма это выглядело почти дико. Но даже в плановой экономике спрос имеет свойство порождать предложение.

И первым в дело, как водится, пошли инженеры. Мои коллеги. Мы тогда работали в лаборатории, которая имела отношение к телевидению, и не воспользоваться ситуацией было бы просто преступлением. Черчение, пайка, смекалка — и вот уже появляются первые модели ДМВ-антенн. Продавались они за 50 рублей. Вполне себе сумма.

Мой первый звоночек: а из чего всё это вообще делается?

Я был молодой, голодный до дел, но немного отличался от коллег. Мне не хватало старых запасов. Те, кто проработал лет по 20, вытащили из своих лабораторных шкафов чудеса — антенные кабели, разъёмы, обрезки гетинакса. Мусор, который вдруг стал золотом. Пять-десять антенн можно было собрать «на коленке». А дальше — всё. Надо искать новые материалы. Где? В цехах. А в цехах ребята быстро смекнули, что медная трубка — это уже не просто трубка, а кусок пятидесятирублёвки.

И тут я понял простую вещь: халявных деталей больше нет. Всё имеет цену. И вот он, первый пункт моей себестоимости — материалы.

Вторая проблема — я не пайщик, я мыслитель

Материалы — это полбеды. Их ещё надо во что-то собрать. А тут выяснилось: да, я инженер, но массовая сборка — не моя стихия. Одну антенну дома для себя я осилю, а вот запуск «производства» — увольте.

И самое забавное — в те времена мы ещё числились на официальной работе. Восьмичасовой рабочий день никто не отменял. Начальство поначалу смотрело сквозь пальцы, а потом резко прозрело: «Ребята, давайте-ка всё это делайте дома. И, желательно, подальше от проходной». Потому что, простите, антенна DMV — это всё-таки антенна. Попробуй объясни охраннику, зачем ты выносишь её в авоське.

Так появился второй компонент себестоимости — затраты на труд и время. Причём домашнее, внеурочное, скрытное.

Время или картошка?

Самое интересное, что тогда ещё существовал выбор: либо ты паяешь антенну, либо едешь на дачу сажать картошку. И иногда картошка выигрывала в экономическом смысле.

А теперь продай это!

Третий блок затрат — продажа. Антенны пользовались спросом. Но вот реализовать их — отдельная боль. Продавали в основном «по сарафанке». И тут возник пункт номер четыре — сервис.

Потому что когда ты продаёшь другу антенну, он обязательно скажет: «Слушай, а можешь сам прийти, подключить, проверить, ну я в этом вообще не шарю…»

А это — время. И не просто время. Это зачастую фиаско: каждая третья антенна, простите, не работала. Причин масса: слабый сигнал, кривая пайка, капризы телецентра. А значит, ты забираешь изделие обратно. И снова — ресурсы в минус, моральный урон в плюс.

И вот тут меня осенило

Когда я наконец сел и прикинул все затраты — материалы, время, хождения по квартирам, настройка — стало ясно: чистая прибыль составляла максимум 5–10 рублей. И тут я честно себе сказал — нет, я не готов заниматься этим всерьёз.

Но я не сдался. Просто сменил стратегию.

План «Чертёж»: меньше паяльника, больше принтера

Вместо того чтобы продавать антенны, я стал продавать… чертежи. Да-да, просто схему, как собрать эту антенну. За 10 рублей. Мелочь? Не совсем.

Большинство людей не знали, как её делать. Им нужно было просто закрыть гештальт: «Я всё попробовал, но не заработало» — и всё. Мирно живут дальше с аналоговым ТВ.

Я давал им эту возможность — за десятку.

Процесс был гениально прост: в газете подавалось объявление. Человек присылал 10 рублей и конверт с обратным адресом. Я вкладывал туда схему — и вуаля. Массовое производство знаний.

Мой завод — это стол, копирка и принтер.

На работе у меня был компьютер ДВК-4 с принтером. Текст инструкции я набрал. Проблема оставалась в чертеже. Но тут пришло вдохновение: стекло, лампа, копирка — и я обводил шаблон вручную. По 15 минут на копию. Быстро и экономично.

И вот здесь себестоимость была по-настоящему низкой. Почта, конечно, воровала (не без этого), но даже с учётом потерь, я зарабатывал больше, чем на инженерной зарплате.

Финал

Через несколько месяцев появились промышленные ДМВ-антенны. Кооперативы подхватили идею, рынок насытился. Один из них даже стал заводом, работающим до сих пор.

А я? Я сделал первый взрослый шаг — понял, как считать себестоимость, и что важнее — как на этом зарабатывать. Без жести, без ожогов, без бессонных ночей с паяльником.